№29 Дерево  №28 Архитектурный ландшафт       №27 Обитать  

 

Михаил Мамошин: «Каждый мастер ведет свой диалог с городом»

Санкт-Петербург | 08.04.2015
14–20 апреля в Российском этнографическом музее проходит биеннале «Архитектура Петербурга – 2015». В этом году организатор фестиваля – петербургское Объединение архитектурных мастерских (ОАМ) – отмечает свой 15-летний юбилей. На вопросы «Проекта Балтия» в преддверии праздничных мероприятий отвечает член оргкомитета и один из лекторов биеннале Михаил Мамошин – руководитель собственной архитектурной мастерской, активный деятель ОАМ.

 

Есть ли какая-то единая творческая идеология у ОАМ?

Объединение архитектурных мастерских не имеет какой-то определенной эстетической программы. Изначально мы ставили целью избегать этого. Объединение создавалось на изломе столетий, во время смены общественно-политической парадигмы, в период неразберихи во всех аспектах правовой деятельности. Это была естественная попытка практикующих архитекторов и стоящих за ними творческих коллективов объединиться и создать некую структуру. Мы долго думали, что должно стать прообразом нашего объединения. За своего рода идеал было выбрано Императорское общество архитекторов-художников. Потом мы начали издавать ежегодник, продолживший традицию Императорского общества. Сегодня, спустя 15 лет, можно с уверенностью сказать, что проект удался.

Почему именно в Петербурге, а не в Москве, была впервые создана в постсоветское время подобная организация?

Думаю, это связано с преемственностью мышления. Каждый архитектор в нашем городе – не случаен. У каждого есть своя творческая родословная: кто у кого учился, работал. Традиции петербургской школы удалось сохранить в ленинградский период. Наверное, ни в одном другом городе нашей страны и по сей день нет такой архитектурной общности, которая была бы детерминирована школой.

Означает ли это, что ОАМ сегодня – фактор сохранения петербургской архитектурной школы и ее традиций?

Вероятно, да. Изначально ОАМ не создавалось как творческое объединение, но по прошествии 15 лет стало понятно, что петербургская и ленинградская школы – это наша основа.

В ОАМ входят архитекторы с совершенно разными эстетическими предпочтениями. Говорит ли это о том, что современная петербургская школа основывается на уровне качества архитектуры, а не на конкретных методах работы и приемах?

Наверное, слово «качество» – не лучшее определение. Я уверен, что особенностью петербургской, а позже – ленинградской, архитектурной школы была именно работа с контекстом Петербурга. И сегодня каждый мастер ведет диалог с городом; у каждого свой диалог, но главным участником всегда выступает город с его особенностями и традициями. Это и есть, на мой взгляд, ментальная суть нашей архитектурной школы.

Архитектор, работающий в исторических районах города, чувствует достаточно пристальное внимание общественности. Как оцениваете сложившуюся ситуацию с сохранением архитектурного контекста в Петербурге?

Если посмотреть хронологию событий, то первые градостроительные ошибки были инициированы застройщиками еще в период временного высотного регламента. Это стало следствием прагматизма застройщиков, желания увеличить эффективность проектов. Потом ситуация изменилась. Стала появляться необходимая законодательная база. Я думаю, если бы в советское время законы, которые негласно существовали, были зафиксированы на бумаге, то мы не получили бы столько ошибок в переходный период. А вообще, если б у нас сохранилось законодательство, существовавшее до Первой мировой войны, было бы еще лучше, ведь сегодня мы, постепенно, практически к нему и пришли. Для этого понадобилось 20 лет поисков, проб и ошибок. Параллельно велась общественная дискуссия. Думаю, порядка в данной области пока нет. От имени общества выступает множество организаций с различными взглядами, противоборствующих друг с другом. Это создает путаницу. Сегодня градозащите необходимо самоорганизоваться и очиститься, дабы общество признало ее легитимность. Убежден, что от имени общества имеют право говорить лишь те жители города, которые добились признания в своей области, сохраняют и поддерживают петербургскую ментальность.

15 лет назад, когда ОАМ только создавалось, диалог между заказчиком и архитектором, наверное, был несколько другим, нежели сегодня. Что изменилось за это время? В правильном ли направлении идет развитие взаимоотношений?

За это время заказчик, будь то государство, город или частный инвестор, активно развивался. Не только экономически, но и в отношении принятия европейских и мировых ценностей. В отличие от 90-х годов, когда выплескивалась пассионарная энергия и ценностные ориентиры были размыты, сегодня сформировался полноценный институт девелопмента. Появились компании, прекрасно разбирающиеся в маркетинге, в современной архитектурной типологии. Институт заказчика в Петербурге за эти 15 лет вышел на вполне цивилизованный, североевропейский уровень. Параллельно процессы развития шли и в архитектурном сообществе. Одним из итогов существования ОАМ стал профессиональный уровень работы. Комплекс изолированности за эти 15 лет преодолен. Сегодня мы освоили передовые технологии и даже в чем-то превзошли наших зарубежных коллег.

Как вообще проходит вступление новой мастерской в ОАМ? Формализована ли эта процедура?

ОАМ существует в клубном формате. Как в любом хорошем клубе, такие процедуры проходят естественно. Обычно вызревает общее мнение. Очень много было историй, когда коллеги обращались с просьбой принять их в ОАМ, но внутри сообщества рождалось понимание того, что они не смогут соблюдать принятые объединением «правила игры». Когда вопрос о вступлении решен – происходит формализованная процедура. Биеннале «Архитектура Петербурга» тоже родилась естественно: для налаживания прямого диалога с обществом. Все выставки проходят в Этнографическом музее не случайно, потому как первая выставка архитекторов Ленинграда была проведена именно там – в 1936 году.

 

Биеннале «Архитектура Петербурга» сегодня – это не только экспозиция выполненных за два года построек и проектов, но и площадка для дискуссии; там проводятся лекции, выставка привлекает значительное число архитектурной молодежи. Какое внимание ОАМ уделяет воспитанию последней?

Что касается воспитания, то, на мой взгляд, ситуация, когда молодые люди оканчивают архитектурный вуз и приходят работать в ведущие мастерские города, – однозначно самый надежный фундамент для построения их будущего. Кроме того, все члены ОАМ либо преподают в архитектурных вузах, либо состоят в государственных экзаменационных и аттестационных комиссиях.

Еще один вопрос: о конкурсах и работе петербургских архитекторов за пределами города…

С конкурсами у нас в городе сейчас плохо: к сожалению, их заменяют тендеры, что, безусловно, изолирует архитектурный процесс от общества, власти и того же бизнеса, который проводит эти тендеры. Что касается работы вне Петербурга, то за последнее время произошли интересные процессы. Уже сформировалось такое явление, как «экспорт петербургской архитектуры». Коллеги успешно работают в других российских городах, включая Москву. Упомянутый экспорт пошел и в ближнее зарубежье. Это явление всегда было свойственно ленинградской архитектуре. Сегодня процесс набирает темп. Это еще раз доказывает, что петербургские архитекторы работают не только на хорошем российском, но и на достойном мировом уровне.

Притом, как правило, проекты петербургских архитекторов для других городов носят более остросовременный характер. В Петербурге архитекторы работают в контексте, а за его пределами позволяют себе более решительные действия. Как вы объясняете подобную двойственность?

Это очень интересный вопрос. Но тут ни в коем случае речь не идет о двойственности. Действительно, существует определенный выход творческой составляющей за пределы привычного городского формата. Конечно, при работе в Петербурге накапливается много идей, которые в реализацию не идут: ведь у нас, как правило, архитектура на ландшафте 2D. Здесь наш город – главный участник диалога. Однако и работа за его пределами не означает отключения контекстуальности: кроме исторического контекста существует контекст национальной культуры, ландшафта, климата и т. д. Ответственный подход к контексту в его сущностном значении всегда отличал ленинградскую, петербургскую школу. Возможно, различие в том, что нашему городу всего три столетия, а при работе в других местах порой появляется возможность находить вдохновение в более глубинных исторических контекстах. И это очень интересно. Вообще, традиционно и архитекторы дореволюционного Петербурга, и архитекторы Ленинграда успешно работали в регионах страны, поднимая планку, уровень зодчества в России.

Есть ли у ОАМ конкретные задачи на ближайшее будущее?

Есть несколько тем, которыми мы сейчас активно занимаемся. Это вопрос ценообразования в строительстве. Также это отбор лучшего материала за 15 лет и публикация его в отдельном каталоге. Подобное издание было бы крайне полезным для архитектуроведения. Мы думаем и о путеводителе по современной петербургской архитектуре. Могут быть интересные проекты и в рамках биеннале «Архитектура Петербурга». Кроме того, очень важная задача – защита профессии архитектора, поскольку во всем мире, и в нашей стране в частности, мы наблюдаем опасную тенденцию усиления зависимости архитектора от инвестиционно-строительного процесса.

В разделе «Дискуссия» следующего (24-го) номера журнала «Проект Балтия» читайте интервью с еще двумя руководителями петербургских архитектурных мастерских, входящих в ОАМ: Юрием Земцовым и Никитой Явейном.

Интервью: Данил Овчаренко

Комментарии запрещены.

29 июня, в рамках Дней Швеции в Санкт-Петербурге – 2017, в Галерее дизайна / bulthaup при поддержке генерального консульства Швеции, компании Bonava и журнала «Проект Балтия» состоялась публичная беседа между шведским архитектором Юханом Паю и вице-президентом по маркетингу и коммуникациям компании Bonava Софией Рудбек. Участники обсудили, что делает людей счастливыми в тех местах, где они обитают.


22.07.2017

Журнал «Проект Балтия» продолжает серию автобусных экскурсий, которые отныне будут проходить под знаком Диогена. Открывает сезон 2017 года «Деревянный Петербург». Об исторических и современных деревянных постройках расскажет кандидат технических наук и практикующий конструктор Антон Смирнов


01.12.2016

30 ноября, в последний день работы выставки конкурса «ПлатФорма», организованного журналом «Проект Балтия», «Группой ЛСР» и Новой сценой Александринского театра, состоялись лекции членов жюри конкурса. Выступили архитекторы Ерун Схиппер (Роттердам), Киммо Линтула (Хельсинки), Рубен Аракелян (Москва) и Морис Нио (Роттердам). Корреспонденту «Проекта Балтия» удалось побеседовать с Морисом Нио, которого часто называют художником и поэтом от архитектуры.