№29 Дерево  №28 Архитектурный ландшафт       №27 Обитать  

 

120х240

Архитектор нюанса. Интервью с Эдгарасом Ненишкисом

Санкт-Петербург | 01.12.2014
Одним из спикеров дискуссии, состоявшейся перед открытием выставки NORDIC BLOCK в Санкт-Петербурге, стал архитектор Эдгарас Ненишкис, партнер бюро Arches, чьи проекты были включены в экспозицию куратором ее литовского сегмента Лютаурасом Некрошюсом. После официальной части «Проект Балтия» побеседовал с архитектором о специфике северной, прибалтийской и национальной идентичности, а также о глобальных тенденциях в профессии.

 EdgarasNeniskis

Как вы стали архитектором?

Я решил стать архитектором довольно-таки поздно. Хотя еще в школе рисовал и занимался моделированием. Подобные вещи мне очень нравились. Структурирование пространства увлекало меня: я любил переставлять предметы, клеить модели, придумывать что-то новое. Но сказать, чтобы меня тогда очень занимала именно архитектура, не могу: скорее, я был увлечен футболом. У нашей семьи были близкие друзья, сын которых окончил архитектурный факультет и начал работать. Однажды я зашел к нему в бюро и понял, что нашел свою профессию. Меня приняли на стажировку, и тогда я осознал: процесс работы архитектора необыкновенно увлекателен. После этого я без особого напряжения поступил в архитектурный институт.

Как бы вы охарактеризовали современную литовскую архитектуру? Можете ли вы проследить определенное направление, в котором она развивается в данный момент?

Поскольку страна маленькая, а это значит – мобильная, у нас все очень стремительно меняется. Потому тенденции уловить довольно сложно. Однако, зная специфическую номенклатуру, профессионал может определить, что то или иное архитектурное решение было принято в нашем регионе. Все-таки сегодня постепенно выявляются некоторые структурные различия, черты прибалтийской архитектуры. Если говорить более конкретно, литовская и латвийская архитектура достаточно похожи, тогда как эстонская архитектурная эстетика (по своей национальной принадлежности близкая к скандинавской) чуть-чуть отличается от нашей, литовской. Особенность современной архитектурной практики в Литве заключается в том, что архитекторы часто набивают руку за рубежом. 80 процентов моих студентов хотя бы раз уезжает на программы «Эразмус», привозя с собой новые приемы. Это очень сильно влияет на разнообразие тенденций в архитектуре.

Как вы оцениваете подобные тенденции?

Если давать какую-то оценку современной литовской архитектуре, то могу отметить, что часто архитектурные решения и в Литве, и в Центральной Европе немного тяжеловесны. Архитектуре не хватает легкости во всех аспектах: конструктивном, эстетическом, чувственном. Наверное, это происходит потому, что мы стремимся сделать всё максимально безопасным, и в результате получается немного угрюмо. Нам не хватает некой модернистской легкости.

Два ваших проекта участвуют в выставке NORDIC BLOCK, которая посвящена северной модели городского квартала. Вы архитектор из Балтии. Как вы соотносите балтийскую архитектуру с нордической? Возможно ли, что северная модель начнет работать в Литве или, например, в России?

Конечно, мы не можем механически перенести всю логику и философию северной архитектуры на другую почву, да это и не нужно, поскольку везде присутствует genius loci, который накладывает черты локального контекста на интегрируемую модель. Все решения в архитектуре взаимосвязаны. Нет таких, которые не повлияли бы на другие, будь то внутренняя логика, цвет, функциональные связи, пространственные решения, ритм, масштаб, материалы, отношение с природным окружением, принцип социальной организации, степень утилитарности, подходы к приватности. Даже структура скандинавского общества отличается от структуры литовского – в основе первого лежит коммуна. Они жили под одним кораблем, вернувшись с похода, если говорить метафорически. У нас все было по-другому. В Литве общественная жизнь организуется сложнее: люди привыкли к большему индивидуальному пространству. Это нельзя не учитывать при использовании северной модели на литовской почве. Однако многие базовые принципы, такие как уважение к природе, склонность к квартальным решениям при застройке жилых районов, значимость общественных пространств, – невозможно игнорировать.

Кроме того, важен принцип перераспределения имеющихся ресурсов. И для России, и для стран Балтии актуальна проблема оттока населения из регионов и резкого роста крупных городов. Мы должны научиться рационально распределять пространство даже в таких критических условиях, когда нужно решить вопрос расселения большого количества людей в сжатые сроки. Например, наш проект, который мы демонстрируем на выставке (Holz Hafen. – Ред.), по своей структурной логике и соотношению с окружающим пространством выступает продолжением городской ткани.

На ваш взгляд, какой должна быть современная архитектура Санкт-Петербурга, города с большим объемом исторической застройки?

Вопрос достаточно болезненный и для нас тоже. В крупных литовских городах есть исторический центр, куда идут основные инвестиции, как и в Санкт-Петербурге. Инвесторы понимают, что периферийные районы сегодня – это другой мир. Вечный вопрос о том, должны ли мы строить под старину или на контрасте, по-новому, – надо, я считаю, решать честно. А это значит, современная архитектура должна выглядеть как архитектура XXI века. Часто случается, что имитация старины смотрится неуместно. Проектируя, мы обязаны сохранять некие чистые принципы. В этом смысле, я считаю, архитектор должен работать как стоматолог: выдирая зуб, он не может оставить нерв только из-за того, что тот красивый. С другой стороны, современная архитектура должна чувствовать этот нерв, реагируя на окружающее пространство. Только в таком случае она способна стать продолжением исторической ткани города. Диалог с окружающей средой возможно реализовать через масштабирование, ритмизацию, применение характерных материалов. Нюансировка – вот главный принцип современной архитектуры в историческом городе. Но, опять же, везде бывают исключения. Некоторые здания могут выступать в роли апологетов нового. Если бы в старину города застраивались согласно жестким принципам, у нас не было бы готики, византийского стиля или барокко.

Беседовала Ксения Литвиненко, фото: Алиса Гиль

Комментарии запрещены.

16.11.2017

Архитекторы из 6 стран: США, Великобритании, Нидерландов, Японии, Чили и, конечно, России приму участие в секции «Креативная среда и урбанистика» на VI Санкт-Петербургском культурном форуме, который станет действительно международной площадкой для обсуждения самых актуальных проблем современной архитектуры и презентаций масштабных российских проектов.


23.09.2017

23 сентября в Арт-центре «Борей» состоялся первый Диспут Диогена, посвященный архитектурным медиа: Владимир Фролов и Алексей Левчук представляли петербургский журнал «Проект Балтия», а Михаил Микадзе и Оят Шукуров выступали от имени московского архизина (издатели называют его «сборником») «Абраксас». Модератором диспута выступил Данил Овчаренко, кандидат архитектуры, обозреватель журнала «Проект Балтия».


29.08.2017

Финский архитектор Марко Касагранде прочитал в Петербурге лекцию «Город третьего поколения» в рамках цикла «Пространство, время, архитектура», организованного журналом «Проект Балтия» и проектом «Новая Голландия: культурная урбанизация» 29 августа, а на следующий день курировал шестую Клаузуру Диогена. И пока участники клаузуры работали над своими предложениями, «Проект Балтия» поговорил с Марко о пользе и вреде архитектурной деятельности в наши дни.