№32 Спорт и отдых    №31 Школа cover30_fin_corr_120     №30 Будущее

500-500

1

Мультисенсорная архитектура

Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.

Juhani-Pallasmaa

Как вы стали архитектором?

Не знаю, как стал архитектором. В школьные годы я хотел выучиться на хирурга. В тот период я читал биографии и автобиографии известных хирургов. Но когда пришло время поступать в университет, выбрал архитектурную школу, не знаю почему.

 

А почему затем обратились к теории?

Думаю, мой интерес к теории начался с переосмысления того, что делаю сам. Мне всегда нравилось анализировать собственные действия. Впоследствии эта склонность воплотилась в литературной деятельности.

Я вырос на ферме дедушки в военное время, так что я был одиноким деревенским мальчиком. В детстве мне не оставалось ничего, кроме как наблюдать за природой, за поведением людей и, особенно, животных. Мои детские интересы вылились в целую книгу об архитектуре животных. Я работал архитектором 60 лет, все это время я писал и преподавал, но последние семь лет только пишу.

 

Как известно, вы очень любите искусство. Как виды искусства повлияли на ваш архитектурный путь?

Я чувствую, что мое сердце принадлежит скорее полю искусства, нежели непосредственно архитектуры. Я воспринимаю архитектуру через призму искусства и так же ее преподаю. Я не преподаю архитектуру саму по себе.

На первом же году обучения в университете я познакомился и подружился с лучшими финскими деятелями искусства – художниками, скульпторами, поэтами, писателями, музыкантами, композиторами, актерами – и благодаря этому полюбил искусство еще больше.

чикаго

Художник атакует архитектуру. Гордон Мэтта-Кларк 
«Цирк Карибского апельсина», 1978

 

Расскажите о ваших любимых деятелях искусства.

Мне нравятся художники Проторенессанса. Я люблю голландцев, особенно Вермеера. Из современных художников мне нравится Джеймс Таррелл.

Я не только люблю искусство, но и коллекционирую его: в моем собрании – более 350 произведений. В основном это работы финских авторов, но есть и вещи чехословацкие и русские, например моего друга Андрея Гозака (московский историк архитектуры, критик и художник Андрей Гозак (1936–2012), автор книг об Алваре Аалто и Иване Леонидове, с особым интересом относился к архитектуре и искусству Финляндии и Прибалтики. – Ред.). Да, мой разум действительно живет в мире искусства.

2

Кратер Роден, Аризона, США
Джеймс Таррелл, 1977

 

В книге «Мыслящая рука…» вы пишете: «Когда-то мне казалось, что задача архитектора – спроектировать сооружение, наиболее простое в исполнении». Как и почему изменилась ваша точка зрения?

Я увидел катастрофический упадок ремесла в строительстве. Строительство – это больше не ремесло, а только монтаж составных частей, сделанных заводом. Когда я это осознал, мне захотелось вернуть тот подход к архитектуре, в котором ремесло имеет значение.

Опытным мастерам хочется делать сложные вещи. Значит, и я как архитектор могу проектировать сложные вещи, а не «наиболее простые».

Я изменил свою позицию, в частности, после полугода работы в Эфиопии. Мое отношение к очень многим вещам кардинально изменилось за этот период времени.

 

Вы учились у Аулиса Бломстедта, сторонника рациональной модернистской архитектуры, так что в юности вы были в оппозиции к более органическим воззрениям Алвара Аалто. Расскажите об этом.

Бломстедт был рациональным мистиком, и эти две вещи вовсе не исключают друг друга – я тоже рациональный мистик. Я не одобрял самого Аалто: он был эгоцентричным человеком, тогда как его архитектура была скорее маньеристской. Я никогда не оспаривал шедевров Аалто, а их у него много.

7f8ca10d4ec181b871e9a8dd320c4d6e

Аулис Бломстедт рисует на доске вслепую
Начало 1960-х годов

Сперва Бломстедт и Аалто близко дружили, но потом между ними что-то произошло и они перестали друг с другом разговаривать. Когда я ассистировал Бломстедту на выставке финской архитектуры в Стокгольме, он назначил меня кем-то вроде посла, который вел переговоры между ним и Аалто, поскольку эти двое не могли напрямую общаться друг с другом.

Как ни странно, Аалто, который в юности писал с такой горячностью, в 1950-х вдруг стал относиться к архитектурной теории резко негативно. В это же время Аулис Бломстедт с друзьями начал издавать архитектурный теоретический журнал Le Carré Bleu. Аалто «атаковал» их. Он говорил: Бог создал бумагу, чтобы на ней рисовали архитектуру, а любое другое использование бумаги – это напрасная ее трата.

И в этом я был не согласен с Аалто. Но мы все равно были друзьями. Мы провели вместе неделю в Мексике в 1963 году.

NUMERO_0-WEB-500x500

Нулевой выпуск Le Carré Bleu, 1958

 

И все-таки архитектура – искусство или ремесло? Имеет ли смысл вообще противопоставлять эти понятия?

С одной стороны, архитектура необходима в рациональном мире, она функциональна и утилитарна. С другой стороны, архитектура живет в мире искусства и эмоционального опыта. Я воспринимаю как данность наличие двух перечисленных аспектов архитектуры и стараюсь быть между ними посредником.

Я так много написал о внутреннем конфликте архитектуры… Архитектура есть рациональность, но еще и вера, и размышление, и эмоция, и так много всего одновременно.

Эту внутреннюю конфликтность подмечал и Аалто. Архитектурная теория может существовать только частично. Общая инклюзивная архитектурная теория вряд ли возможна.

 

Расскажите о «ремесленном» аспекте архитектуры и дизайна на примере Финляндии. Как известно, во время «индустриальной эйфории» 1960–1970-х многие навыки были утрачены. Как обрести их заново?

Сегодня они в том или ином виде возвращаются. В частности, роспись по дереву, мрамору или штукатурке, особенно в связи с реставрационными работами.

Я не против индустриализации, я против бессмысленной индустриализации. Я не против использования компьютера, я против бессмысленного использования компьютера. То есть я не настаиваю на стопроцентном ремесле, я думаю только, что архитектура могла бы хоть на какой-то процент состоять из ремесла. Это сделает ее ближе к нам и даст ей чувство «прикосновения руки». Кстати, Аалто удавалось мастерски сочетать ремесленные и индустриальные аспекты в своей архитектуре. В его зданиях всегда есть уникальные детали, которые создают чувство присутствия человеческого существа, а не машины.

2-(1)

Финский павильон на Всемирной выставке в Нью-Йорке
Алвар Аалто, 1939

 

Видите ли вы опасность в компьютеризации?

Я был бы дураком, если бы считал, что мы не должны использовать компьютеры. Они необходимы в медицине. Необходимы в науке. Необходимы и в архитектуре.

Но я думаю, что архитектурные проекты должны быть порождены человеческим разумом и человеческой рукой – и только потом осуществлены компьютером, если это будет необходимо.

 

Как обучить современного студента-архитектора, привыкшего работать на компьютере, правде материала?

На лекциях я всегда говорю, что я бы запретил использование компьютера в течение первых двух лет обучения. И только после того, как студент сдаст тест, в котором докажет, что он научился использовать воображение, он будет допущен к компьютеру. Тогда последний не причинит никакого вреда. Но если студент фантазирует с помощью компьютера, теряется что-то фундаментальное.

 

Что такое мультисенсорный подход в архитектуре?

Архитектура всегда понималась как визуальное искусство. Как и вся наша индустриальная культура, это визуальная культура. Но исторически так было не всегда.

До начала XVII века важнее всего было слышать запах. Как раз две недели назад я много размышлял об ощущениях – написал эссе о запахах в архитектуре.

Я понял, что наш опыт реальности – это не визуальный опыт. Наша реальность всегда мультисенсорна. Чтобы создать реальность, архитектуре нужен звук и даже вкус. Картинка, визуальное изображение – это еще не реальность. Реальность есть пластичное мультисенсорное вовлечение. По-моему, самое важное ощущение в архитектуре – наше экзистенциальное чувство. Мы сталкиваемся с архитектурой в первую очередь не глазами, а своим ощущением себя и бытия в целом.

Microsoft PowerPoint - space, place and atmosphere.ppt

Ранчо Cuadra San Cristóbal, Мехико
Луис Барраган

 

Можно ли увидеть мультисенсорный подход в ваших собственных работах?

В юности я проектировал, ориентируясь на зрение. Затем я стал задействовать еще и осязание. Я понял, что мы трогаем посредством зрения; и если архитектура не содержит в себе таких деталей, которые могли бы удовлетворять потребность в осязании через зрение, это проваленный и упущенный опыт.

Когда я рисую линию, то думаю о ней не как о визуальной, а как о тактильной линии. Задаюсь вопросом, как она будет ощущаться, когда я к ней прикоснусь.

Так, постепенно, я стал добавлять другие ощущения. Думаю, я проектирую воображением в мультисенсорной реальности. К сожалению, этому не учат в архитектурных школах: мы продолжаем воспринимать архитектуру как визуальную композицию, а это мертвый и искаженный взгляд на архитектуру.

space,-place-and-atmosphere-30

Korundi. Концертный зал, Рованиеми
Arkkitehtitoimisto Juhani Pallasmaa KY

 

На лекции в Петербурге вы сказали, что нужно обучать архитекторов эмпатическому, а не формальному восприятию реальности. Как вы сами делаете это в процессе преподавания?

Я задаю студентам упражнения, которые задействуют эмоции, а не интеллект, упражнения на работу с материалом, а не с формой. Задания, которые я даю, требуют эмоционального, а не интеллектуального ответа. Я конструирую упражнения так, чтобы студенты не могли решить их посредством интеллекта, но только задействуя эмоции.

 

У вас есть опыт преподавания в разных странах. Отличаются ли методики преподавания? Студенты?

Проблемы архитектурного образования везде примерно одни и те же. Наибольшая из них – это потеря традиции, общий культурный коллапс. Студент должен прочитать 100 книг, чтобы стать цивилизованным человеческим существом.

Акцент на компьютеризации есть везде, в этом плане разницы почти нет. Она есть в том, насколько активно студенты взаимодействуют с преподавателем. Наиболее активные – американцы.

 

Что студент-архитектор должен прочитать в первую очередь?

Когда я преподавал в Университете Аалто, то отправил абитуриентам письмо, к которому прикрепил список из 50 книг. Теперь я приготовил список из 100 книг. В книгу, которую я сейчас пишу, я помещу список из 50 поэтических книг, 50 романов, 50 научно-философских книг, 50 картин, 50 скульптур и 50 фильмов, ознакомиться с которыми я рекомендую студентам.

 

Ранее Хельсинки оставался городом, чья небесная линия сохранялась в историческом виде, однако, подобно Петербургу, в финской столице мы видим внезапное стремление ввысь (Каласатама, Пасила…). Как вы относитесь к этой тенденции?

Я не вижу ни одной причины, почему эти здания должны там стоять. Грустно, что департамент градопланирования Хельсинки не отстаивает этическую позицию, согласно которой силуэт города должен оставаться плоским – с редкими высотными акцентами храмов. Это одно из свидетельств «проигранной игры» архитектуры: градостроительство – в руках девелоперов. Кажется, нечто подобное происходит везде в мире.

 

Скажите, в чем заключается атмосфера современной Финляндии?

К сожалению, социал-демократическое северное «государство всеобщего благосостояния», которое, на мой взгляд, являлось прекрасным достижением западной демократии, было забыто. Фундаментальные ценности северной, в том числе финской, демократии сегодня в опасности.

Однако хуже всего то, что консюмеристская идеология делает нас потребителями собственных жизней. Трагично, но это тоже происходит по всему миру.

 

Что же делать?

Я пишу об этих вещах. Это мой способ реагировать.

Когда-то я написал, что группы людей не могут обучаться, что люди учатся только индивидуально. Возможно, пришло время начать учиться сообществами, городами, народами.

Комментарии запрещены.

Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра». 30 лет новейшей истории российской архитектуры в событиях, персоналиях и постройках. Даты выставки: 15 мая – 16 июня 2019 года. Место проведения: флигель «Руина» Музея архитектуры им. Щусева (Москва, ул. Воздвиженка, 5/25)


06.05.2019

6 мая в пространстве Delo Design пройдет Диспут Диогена «Урбанизм: ландшафтный принцип». Приглашенные эксперты обсудят необходимость создания в Петербурге объектов, подобных московскому «Зарядью», форматы преобразования промышленных территорий, ансамблевые традиции города на Неве.


Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.



http://expomad.ru/