№33 Ансамбль      №32 Спорт и отдых      №31 Школа   cover30_fin_corr_120     №30 Будущее

 

1

Язык архитектора

С 27 февраля по 3 марта в Молодежном центре Государственного Эрмитажа были представлены итоги второго года работы образовательного проекта «Клаузуры Диогена», созданного командой журнала «Проект Балтия». Гости смогли ознакомиться с лучшими работами участников клаузур, послушать лекции искусствоведа Ксении Малич и инженера Антона Смирнова, а также проследить за перипетиями дискуссии «Архитектурная визуализация: коллаж, рендер, рисунок».

IMG_5487

Клаузуры Диогена в 2018 – начале 2019 года проводились на площадке Школы креативных индустрий «Маяк», под руководством ведущих российских и зарубежных архитекторов: Вилена Кюннапу, Михаила Филиппова, Сергея Малахова и Евгении Репиной, Ивана Князева, Антона Смирнова и команды петербургского офиса MLA+. В ходе событийной программы проекта «Клаузуры Диогена в Молодежном центре Государственного Эрмитажа» 28 февраля сотрудник Эрмитажа Ксения Малич прочитала лекцию о зарубежной «бумажной архитектуре», а руководитель бюро «АСТАЛЬ» Антон Смирнов доложил о ценности «инженерной архитектуры», что было созвучно теме проведенной им клаузуры.

Остановимся подробнее на содержании дискуссии 2 марта, спикерами которой выступили архитекторы Николай Григоревский, Максим Батаев, Степан Липгарт, Сергей Комаров, Светлана Савинова и главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов.

Вводя гостей в курс дела, Владимир Фролов рассказал о созданной два года назад платформе «Диоген», основная деятельность которой связана с архитектурной теорией и образованием.

Нынешние способы визуальной проектной подачи чрезвычайно разнообразны: от классической ручной графики до дигитальных изображений и виртуальной реальности.

«Здесь мы окружены графикой (работы участников Клаузур Диогена), которая до сих пор считается естественным способом выражения мысли архитектора. Эта парадигма освещается в книге Юхани Палласмаа “Мыслящая рука”, но теперь все больше дизайнеров и архитекторов выбирает цифровые техники, что часто продиктовано желанием заказчиков видеть реалистические рендеры. Сегодняшняя дискуссия позволит в том числе понять, почему автор отдает предпочтение тому или иному способу выражения», – открыл дискуссию Владимир Фролов.

Начало разговора было положено Николаем Григоревским, чья совместная с Анной Ильиной работа Pandemonium стала основой дизайна для обложки 32-го номера журнала «Проект Балтия».

башня-1000

По словам архитектора, он не видит противоречий между различными подходами к передаче информации: «Разная архитектура, разные идеи и разные задачи ставятся даже на разных этапах проектирования, и каждый находит удобный ему инструмент. Я же просто люблю рисовать, и мне комфортно начинать рассуждение на заданную тему со скетчей, набросков руками на бумаге, которые сперва максимально свободны и постепенно приобретают вид графической подачи уже для заказчика. В связи с ограничением времени на эскизное проектирование я выработал технику подачи рисунка пером или линером на кальке, впоследствии обработанного в фотошопе. Но если задачи позволяют, то выигрышным становится скрупулезный рисунок карандашом, гравюрного плана, с его особенной эстетикой».

6-1000

Архитектор напомнил собравшимся, что Матвей Казаков был в русской архитектуре первым мастером, который возвел архитектурную подачу в отдельный жанр искусства. В московском Музее архитектуры имени А. В. Щусева заканчивается ретроспективная выставка «Матвей Казаков и допожарная Москва», где еще можно увидеть подлинники в большом объеме. Графика, отсылающая к мастерам старой школы, особенно дорога Григоревскому, поскольку позволяет отследить непрерывность культурного процесса и профессиональную преемственность.

Степан Липгарт, выпускник МАРХИ, отметил, что открывшиеся на рубеже 2000-х годов возможности дигитальных техник чрезвычайно увлекали архитекторов и диктовали визуальный облик подачи, в то время как в вузах абсолютной ценностью оставалась ручная графика. Липгарт не отрицает художественных возможностей цифровых изображений, но особую ценность видит в 3D-анимации, видео, поскольку они наиболее полно дают «пространственное переживание». Излюбленное формотворчество Степана Липгарта «для себя» – архитектурные фантазии, формальные пространственные поиски, обретающие очертания с помощью 3D-моделирования. «По сути дела, это уже некий жанр кинематографии, анимации, сценографии; синтетическая вещь со своим сюжетом, переживанием, эмоцией, с идеей», – комментирует архитектор свои видеоработы.

Представитель другой архитектурной школы – СПбГАСУ – Светлана Савинова определяет себя как коммерческого архитектора-визуализатора и последние два года иллюстрирует проекты в гиперреалистичной технике. Светлана выделяет две линии в архитектурном изображении: «Это конкурсная 2D-графика, которая для архитекторов бывает более интересной, поскольку 3D-картинка физически корректнее и в ней меньше возможностей для авторского самовыражения. Поэтому архитекторы для архитекторов работают в коллажной технике, а для заказчика проще всегда сделать 3D-картинку, которая облегчает ему восприятие и наиболее эффективна в ходе проекта». Светлана Савинова подчеркнула, что реалистичная визуализация удовлетворяет потребностям заказчиков, в то время как коллажная техника абсолютно непонятна. Также Савинова отметила важность архитектурного образования для визуализатора, поскольку часто требуется не только технически произвести изображение, но и создавать определенные элементы дизайна.

Выпускник Академии художеств Сергей Комаров представил публике иллюстрации, выполненные по заказам архитектурных бюро, градостроительных институций и межотраслевых команд. Иллюстрированные проекты в основном продукт работы урбанистов. В графике Комарова есть доля юмора, что, видимо, служит дополнительным плюсом на презентациях урбанистических концепций. Особенностью своей работы Сергей считает мультидисциплинарность, поскольку в проектах он исполняет несколько ролей: архитектора, художника, антрополога на стадиях концептуального проектирования. «Не задумываясь изначально об архитектурной графике, я выделил две основные ценности своей работы: радость жизни и уязвимость. В моих рисунках чувствуется присутствие людей, обитаемость. А ручная графика создает игривость не только в изображении, но и в проектах».

Максим Батаев, также окончивший Академию художеств, не выделяет для себя некой основополагающей техники подачи как средства выражения идеи: «Для меня это скорее инструмент, который помогает проект продвинуть. Графика – способ общения с людьми, позволяющий донести информацию». Архитектор согласился со Светланой Савиновой в том, что наиболее читаемой оказывается 3D-визуализация. Под каждую задачу Батаев ищет свой способ выражения: визуализация с постобработкой, видеоролики, ручная графика. Говоря о видео, архитектор солидарен со Степаном Липгартом: «Это художественный продукт, и здесь всё важно: музыка, цвет, архитектура, причем задействуется гораздо больше рецепторов и метод подачи выходит более эмоциональный».

Обостряя полемику Владимир Фролов задал вопрос: «Верен ли тезис о том, что художник должен каждый раз выбирать манеру, способ выражения и технику, исходя из какого-то заказа и проекта? Или он должен найти свой стиль, тему, как, например, Алексей Левчук, чья выставка “Пангуманизм” открыта сейчас в музее “Эрарта”, и неоклассик Михаил Филиппов?»

Степан Липгарт в ответ заметил: «Любая попытка адаптировать свое ви́дение под заказчика может иметь коммерческий успех, но это успех не большой, не как у настоящего художника, который идет до конца, говорит то, что волнует, и так, как считает нужным говорить. Именно это остается в истории». Архитектор привел в пример Archigram с их шагающими городами, которые появились в эпоху повсеместных дерзких мечтаний, но были ни на что не похожи и притом созвучны с временем, а также Бразилиа, который возник благодаря тому, что «самые смелые мечты Оскара Нимейера пришлись ко двору». В отечественном поле Липгарт отметил Ивана Леонидова, прославленного на весь мир своими визионерскими проектами, однако невостребованного на родине. И тут снова встал вопрос об адаптации к потребностям заказчика: что она за собой влечет, к каким последствиям приводит, насколько важна собственная идентичность?

На вопрос Владимира Фролова о влиянии западной визуальной культуры на творчество присутствующих авторов Сергей Комаров ответил, что вдохновляется графикой вообще, а не только лишь архитектурной. Также он отметил, что графика в принципе не обязательна (например, греческие храмы рисовали прямо на песке), многое же определяется взаимоотношениями с заказчиком. Тем не менее участники дискуссии признали определенную зависимость российского продукта от западного влияния.

Светлана Савинова отметила, что поиски индивидуального авторского языка идут параллельно с коммерческими задачами и что эти вещи могут друг на друга не влиять. Степан Липгарт констатировал: архитектор сегодня зачастую идет на поводу у заказчика – и просвещенческие порывы заканчиваются провалом. В свою очередь, Сергей Комаров подчеркнул, что архитектурная графика и сама архитектура – части единого языка, а их взаимосвязь порождает настоящие шедевры как конечный результат одного высказывания.

Резюмируя, Фролов указал на различия в архитектурной практике двух культур: «Российский архитектор действует преимущественно локально, западный же архитектор находится на глобальном рынке, работает на большое количество заказчиков по всей планете. Но если мы работаем на глобальном уровне, то играем по сложившимся правилам. Вопрос заключается в том, идет ли это во благо художественной выразительности».

Николай Григоревский заметил, что видит главную ценность работы архитектора-художника в его вкладе в символический язык архитектуры, искусства. Степан Липгарт обратил внимание на актуальность поднятой темы, о чем свидетельствуют многочисленные конкурсы архитектурной графики. «Язык архитектора – это не построенное здание, а проект, ведь ясно, что из десятка проектов всего один осуществляется, поэтому тема архитектурной выразительности очень важна».

За рамками дискуссии осталось еще множество вопросов: насколько творец оказывается отчужден от своего продукта при работе с дигитальными техниками? Как сильно отличается здание, изначально нарисованное на бумаге, от созданного в 3D? Какое место займет в жизни человека виртуальная реальность, а вместе с ней и архитектура? Каково будущее ручной графики в архитектурном образовании? Мыслит ли современный архитектор руками или уже нет? Некоторые ответы можно найти в работах участников Клаузур Диогена, где явственна преемственность традиций, но в остальном – поле для дискуссий и диспутов остается широким.

 

Записала Лиза Стрижова

Фото: Алиса Гиль

Комментарии запрещены.

05.08.2019

Уважаемые архитекторы и журналисты!

В рамках конкурса молодых архитекторов «Наш любимый сквер» во вторник 27 августа 2019 г. в 17.00 в Белом зале Союза Архитекторов состоится пресс- конференция с участием жюри конкурса, администрации Калининского района и членов правления Союза Архитекторов. Будут обсуждаться вопросы о ходе ведения конкурса, а также проблемы, связанные с благоустройством дворов.

Приглашаются все желающие принять участие в дискуссии.


30.06.2019

30 июня 2019 года 17-ая Клаузура Диогена – короткий проектный семинар и конкурс, куратором которого было заявлено архитектурное бюро DNK ag из Москвы, не состоится. Мероприятие временно перенесено.


Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.



АРХпроект_модуль на сайт