№33 Ансамбль      №32 Спорт и отдых      №31 Школа   cover30_fin_corr_120     №30 Будущее

 

1

330х330_ZOD2020_

Не время для манифестов

С 15 по 19 мая на фестивале «АРХ Москва» журнал «Проект Балтия» совместно с Французским институтом представил выставку премий AJAP и «ПроМоАрхДиз». 18 мая в лектории Центрального манежа состоялась дискуссия с участием лауреатов премии и членов жюри. Круглый стол модерировал Владимир Фролов, главный редактор журнала «Проект Балтия». Партнером мероприятия выступила компания Bezhko Lighting.

IMG_1263

Дискуссию предварила лекция французского ландшафтного дизайнера Розенн Дюле, соруководителя бюро A-mar, лауреата премии AJAP 2016 и члена жюри конкурса «ПроМоАрхДиз»-2019. Бюро A-mar, основанное в 2012 году ландшафтными дизайнерами Розенн Дюле и Грегори Дюбу, занимается благоустройством и урбанистикой. Согласно Розенн, в основе творческого метода A-mar лежит уважение к истории, людям и окружающей среде. В ходе лекции дизайнер показала ряд своих проектов, среди них – благоустройство прибрежной территории в Сен-Ник, парк в Плуэдерне, инфраструктура города-порта в Локтуди, общественные пространства в Пленмарше…

Розенн рассказала о своем опыте участия в проекте AJAP 2016, по аналогии с которым и создавалась премия «ПроМоАрхДиз». Основанная в 1980-м и присуждаемая раз в два года, премия AJAP (Les Albums des jeunes architectes et paysagistes) не только поощряет работу начинающих зодчих, но и является образцовым государственным инструментом (премию поддерживает Министерство культуры), который позволяет молодым специалистам получать больше интересных и масштабных заказов, открывающих путь в глобальный мир архитектуры. AJAP организовывает коммуникацию внутри французского архитектурного цеха – посредством выставок, дискуссий и других событий.

Комментируя проекты лауреатов «ПроМоАрхДиз», Розенн отметила, что во всех досье присутствует «явная русская идентичность»: «В одних проектах чувствуется след советского архитектурного наследия, в других заметна попытка переосмысления классической русской архитектуры. Такое ощущение, что архитекторы колеблются между этими двумя полюсами и не очень понимают, в какую же сторону им идти». Говоря о ландшафтных проектах, Розенн указала на то, что российский подход «менее территориален», чем европейский: больше внимания уделяется инженерной составляющей, нежели природной, как это принято во Франции.

Разговор продолжил теоретик архитектуры, преподаватель школы МАРШ Сергей Ситар, отметивший, что ландшафтный дизайн как дисциплина в России все еще в самом начале своего формирования. Сергей напомнил слушателям: кафедра ландшафтного дизайна в МАРХИ появилась незадолго до перестройки, при этом кафедра дизайна среды уже существовала. Однако «обе кафедры были в достаточно маргинальном положении, в котором и остаются до сих пор, частично вступая в коалицию с кафедрой реновации и реставрации». Показательно, по мнению Ситара, что слово, аналогичное французскому paysagiste, в русском языке так и не утвердилось: «Слово “ландшафтник” если и звучит, то носит отчетливый оттенок профессионального жаргона, – получается, профессия никак не этаблирована».

Историко-политические причины подобного положения вещей Сергей полагает весьма очевидными: «Если ландшафт Европы является результатом последовательного и кропотливого развития, то территория России представляет собой границу между европейской периферией и невероятными по своей обширности пространствами, которые если и освоены, то исключительно в ресурсном и техническом смыслах». Теоретик подчеркнул, что «рыхлость» освоения территории России наносит отпечаток и на политическое устройство: «Понятно, что для контроля и организации процессов на больших территориях необходима более техническая и даже авторитарная система».

Затем модератор дискуссии Владимир Фролов обратился к молодым архитекторам: «С чем вы приходите в современную архитектуру? Какова ваша поколенческая сверхзадача? Какой “месседж”, по-вашему, должен быть сформулирован молодыми архитекторами и дизайнерами?»

Первым на вопрос модератора ответил Григорий Цебренко (Prostor collective): «Мы работаем, исходя из контекста, но отнюдь не в привычном понимании этого метода, – мы смотрим на контекст как на огромное поле смыслового потенциала и, создавая тот или иной проект, пытаемся это поле перепахать, вскрыть и выявить потенциальные смысловые тезисы».

По мнению Антона Архипова (Prostor collective), говорить о сверхзадачах молодых архитекторов России пока рановато: «Прежде чем формулировать какой-то месседж, нужно для начала выйти на определенный уровень качества. У российской архитектуры в массе качество ремесленного мастерства очень низкое».

Prostor collective_Portfolio_Страница_12_Изображение_0001_500

Decoratio №3.
Prostor collective
2019

Трио архитекторов «Ах!Ох!Ух!», в свою очередь, интересует будущее. Однако, как считает Егор Орлов, само понятие «будущее» уже устарело, так что трио сконцентрировалось на рассуждении о параллельных мирах, которые могли бы случиться. «Когда мы начали играть, мы поняли, что для разговора об этих мирах нужен особенный язык. Но если тот же “Аркигрэм” говорил с помощью поэтики, лирики и “ламповости”, то наш язык – обрывистый, нелинейный, ненаправленный…»

«Мы смотрим на архитектуру и на мир вообще через эмоции, – продолжила Алиса Силантьева (трио “Ах!Ох!Ух!”). – “Ах!” – это восторженный взгляд на красоту мира. “Ох!” – критика того, что происходит в архитектурной дисциплине. “Ух!” – рассуждение о будущем».

По мнению Егора, все манифесты остались в ХХ веке, а сегодня нужно рассуждать о будущем, о параллельных мирах, «говорить о которых можно только восклицаниями и междометиями».

12. Портфолио_Страница_25_Изображение_0003

Театр веселья
Егор Орлов

«Мы тоже категорически против коллективных посланий, – согласился Петр Советников. – Это противоречит основной идее нашей мастерской». Петр объяснил, что главная цель KATARSIS Architects – выработка собственного художественного языка, возможно даже манифеста, но субъективного и индивидуального.

Вернувшись к тезису Розенн Дюле (о том, что современная российская архитектура мечется между советским наследием и европейским опытом), Петр признался, что KATARSIS «сознательно не хотели бы вырывать у себя какую-то часть прошлого»: «Мы живем в нарочито подвешенном состоянии, позволяя себе экспериментировать. Мы стараемся не делать громких заявлений, а поддерживать внутреннюю дискуссию, откуда и вытекает наше личное будущее, которое, возможно, станет соответствовать будущему нашей страны».

KATARSIS_Architects_PORTFOLIO_150dpi_RU-28

Проект для фестиваля «Ночь света. Отражения»
в Гатчинском Парке
KATARSIS Architects
2019

Позицию коллег разделяет и Глеб Галкин: «Довольно проблематично сейчас сформулировать манифест, так как архитектура существует во взаимосвязи с остальными процессами общества, пребывающего в состоянии кризиса идей. После XX века, когда все было артикулировано довольно четко, в XXI веке все границы размылись – и в огромном потоке информации, предоставляемом медиа, сложно выделить конкретные направления». Глеб рассказал, что в своих работах стремится «отстраниться от конкретной временнóй проблематики» и подумать о «более базисных и существенных для внутреннего мира человека вещах». Глеб работает с человеческими эмоциями, пытается осознать их смысл и то, как на них воздействует пространство – «не важно, создано оно человеком или природой».

Gleb Galkin_portfolio_Страница_14_Изображение_0003

«Святая земля»
Глеб Галкин

По словам Кирилла Гудкова, у бюро «Мегабудка» тоже нет конкретного «месседжа»: «Мы свободны в своем творчестве и спокойно смотрим как на современную архитектуру, так и на классическую, на традиционно-русское и на советское наследие. В зависимости от обстоятельств мы можем работать с любой архитектурой, – главное, чтобы она была качественная, интересная, креативная, в меру декоративная. При этом мы не придумываем ничего сложного и нереального – мы работаем по обстоятельствам». Кирилл рассказал про один из недавних проектов «Мегабудки» – «Новый Русский Город», осмысляющий традиционную русскую архитектуру в современном контексте.

Megabudka portfolio_Страница_24_см

«Новый Русский Город»
Архитектурное бюро «Мегабудка»
2018

Владимир Фролов резюмировал: «Понятно, что XX век был веком манифестов и утверждения эго архитектора, но конец века был связан с убыванием важности фигуры зодчего. В начале XXI столетия многие профессии становятся эфемерными, они делегируют кому-то свои функции, вступают во взаимодействие с другими дисциплинами. Потому совершенно не случайно слияние ландшафтных и средовых дизайнеров и архитекторов, когда сложно определить, кто и за что отвечает. В результате возникает мультифункциональность». Модератор обратился к Сергею Ситару с просьбой «прокомментировать в исторической перспективе, о чем говорит это поколение».

Прежде чем ответить на вопрос Владимира, Сергей заметил, что у XX века была еще одна характерная особенность: «Мы пришли к ситуации, которую можно назвать “архитектурой для всех”». На рубеже XVIII–XIX веков произошла Великая французская революция, запустившая процесс постепенной «демократизации архитектуры». Но «сделать общество своим клиентом» архитектуре удалось лишь в конце XIX столетия. «Это исторически беспрецедентная задача невероятного масштаба, которую только-только, в самом первом приближении, начали решать в XX веке. Ушло столетие, чтобы сделать первые наброски того, что у нас называется массовой индустриальной застройкой, микрорайонной системой освоения, включая инфраструктуру и благоустройство, которые всегда осуществлялись по остаточному принципу. Если СССР и продолжает быть каким-то ориентиром, то именно в этом смысле», – подчеркнул Сергей. По словам теоретика, происходящие здесь реформы, в том числе и политические, «дают эффект понижения планки» общего уровня («французское égalité»).

Комментируя позиции молодых архитекторов, Сергей Ситар назвал сложившуюся ситуацию «совершенно новой в историческом плане»: так, задача сделать архитектуру доступной продолжает оставаться центральной, в то же время те способы, которыми эта задача решалась в XX веке, были признаны «по крайней мере ограниченными, а во многих отношениях неблаготворными в длительной перспективе». Поэтому сегодня, согласно Сергею, перед архитектурой стоит задача переосмысления себя как профессии в ситуации, когда само существование данной дисциплины находится под вопросом: «Либо она выживет, но изобретет себя заново, либо она исчезнет, раздвоится и уступит место более узким специализациям и их взаимодействию».

Возвращаясь к теме Франции, Сергей заметил, что именно французским теоретикам, а именно Мишелю Фуко и Ролану Барту, «мы обязаны осознанием “смерти автора”», которая произошла в Европе в конце 60-х. Затем, с 70-х годов и до сих пор, «творчество становится все более коллективным, многополярным и полифоническим – и в результате более сложным». Сергей охарактеризовал сложившуюся ситуацию как «чрезвычайно ответственную, представляющую определенный вызов и, будем надеяться, эффективную».

Розенн Дюле нашла слова молодых российских архитекторов «благородно-сдержанными и скромными». Сравнив по просьбе модератора положение молодых архитекторов в России и во Франции, дизайнер отметила сходство обстоятельств: «Мы сталкиваемся с теми же вопросами о месте архитектора, о возможности пробиться и выжить в этом мире, где частные промоутеры приобретают всё бóльшую власть и силу». Однако в сегодняшней Франции, по словам Розенн, любой проект, вне зависимости от его масштабов (будь то благоустройство небольшой территории или крупный строительный проект), является результатом структурированного диалога с жителями.

Следующий вопрос Владимира Фролова был снова адресован молодым архитекторам: «Итак, мы услышали, с чем вы приходите в мир. Теперь было бы интересно понять: что вам прежде всего необходимо получить от этого мира в лице государства, общества, старших коллег? Хватает ли вам премий, выставок, биеннале? Быть может, вы чувствуете необходимость изменить что-то в законодательстве?»

«Не хватает всего, – ответил Петр Советников. – И времени, и взаимодействия с государством… В том, что касается премий (которых сейчас очень много), не хватает какого-то продолжения. За нашими премиями, в отличие от французских, ничего не следует». Петр пожелал, чтобы государство привлекало молодых архитекторов «к небольшим социальным заказам». «Конечно, какие-то конкурсы проводит “Стрелка”, но этого очень мало. Возможно, само государство должно взять инициативу в свои руки».

Model

Sky Cinema
KATARSIS Architects
2018

Егор Орлов отметил нехватку «радикальной горизонтальности» – возможности собрать молодое поколение архитекторов со всего мира в пространстве «тотальной вечеринки», пространстве «безавторства», чтобы устроить экспериментальные лаборатории. Алиса Силантьева, в свою очередь, пожаловалась на недостаток поддержки со стороны учебных заведений: «Если твои идеи хоть немного отличаются от того, что нужно делать, тебя тут же припускают».

12. Портфолио_Страница_14_Изображение_0001234-см

Город-гибрид. Переосмысление 
городской структуры в Казани
Алиса Силантьева
2014

По мнению Антона Архипова, больше всего не хватает качества многочисленных премий и конкурсов, а также ответственного подхода организаторов: не всегда понятно, по каким критериям побеждают те или иные проекты. Кроме того, не хватает фестивалей с реализацией: «На ум приходит только “Архстояние”, но туда очень трудно попасть, кураторы чаще всего зовут уже известных и состоявшихся авторов».

«Что касается общества, – дополнил Григорий Цебренко, – то все, что лично нам нужно от общества, – это быть. Общество – такое, какое оно есть и каким бы оно ни было, – является плодотворным полем для творческого осмысления».

Prostor collective_Portfolio_Страница_30_Изображение_0002

Иллюстрация к рассказу
В. Набокова «Катастрофа»
Prostor collective

Кирилла Гудкова больше всего беспокоит «нехватка отечественных производственных мощностей, качественных строительных материалов и оборудования». «Мы часто сталкивались с тем, что нам не из чего реализовывать готовый эскизный проект, ведь импортная продукция дороже, да и могут возникнуть проблемы с ее ввозом».

Megabudka portfolio_Страница_09-см

«Ретрит отель» в Сочи
Архитектурное бюро «Мегабудка»
2016

Глеб Галкин отметил нехватку взаимного уважения между людьми: «Все проблемы, с которыми мы сталкиваемся, порождает кризис коммуникации. Если мы будем больше уважать себя и свое дело, это поможет нам уважать других людей. И все процессы, болезненно переживаемые любым поколением архитекторов, могут нивелироваться, если все участники этих процессов научатся относиться друг к другу уважительно».

Gleb Galkin_portfolio_Страница_16_Изображение_0001

«Потоки времени»
Проект для фестиваля Prague Quadrennial
Глеб Галкин
2019

С юными коллегами согласился Сергей Ситар: «Архитектура не так давно перестала быть западной корпорацией, не так давно перестали работать династийные принципы – и люди с совершенно разным бэкграундом получили доступ к этой дисциплине. Я хотел бы сделать акцент на понятии профессиональных лифтов: мало дать людям образование, мало давать премии. Система, сложившаяся во Франции с премией AJAP, действительно впечатляет, и над этой областью нам еще предстоит много работать».

 

Текст и фото: Марина Никифорова

 

Лауреаты премии «ПроМоАрхДиз»-2019:

  • I место: KATARSIS Architects
  • II место: Настасья Иванова
  • III место: архитектурное бюро «Мегабудка»
  • Объединение «Ах!Ох!Ух!»
  • Александр Аляев
  • Глеб Галкин
  • Творческое объединение «Города»
  • MAYAK
  • «ПапаУрбан»
  • Prostor collective

 

 

Жюри премии «ПроМоАрхДиз»

 

Франция:

Франсис Рамбер, директор архитектурного департамента Центра архитектуры и культурного наследия (Cité de l’architecture et du patrimoine, Париж)
Розенн Дюле, ландшафтный дизайнер, соруководитель бюро A-mar, лауреат премии AJAP 2016, выпускница Высшей национальной школы ландшафтного дизайна в Версале (ENSP Versailles)
Венсан Лавернь, архитектор (агентство Vincent Lavergne Architecture et Urbanisme)

 

Россия:

Юрий Григорян, архитектор, руководитель бюро «Меганом» (Москва)
Сергей Ситар, архитектор, критик, ведущий преподаватель архитектурной школы МАРШ (Москва)
Никита Явейн, архитектор, руководитель бюро «Студия 44» (Санкт-Петербург)

 

Партнер премии «ПроМоАрхДиз» на фестивале «АРХ Москва»: Bezhko Lighting
Технический партнер премии «ПроМоАрхДиз» на фестивале «АРХ Москва»: Laba.Space

Комментарии запрещены.

22.08.2019

В рамках подготовки к XXVIII Международному архитектурному фестивалю «Зодчество» стартовал конкурс кураторов — профессионалов, которые разработают концепцию события на следующий год. Дедлайн подачи заявок – 20 сентября. Кандидату на конкурс «Куратор 2020» предстоит проанализировать опыт проведения фестиваля и определить актуальные тенденции в архитектуре …


30.06.2019

30 июня 2019 года 17-ая Клаузура Диогена – короткий проектный семинар и конкурс, куратором которого было заявлено архитектурное бюро DNK ag из Москвы, не состоится. Мероприятие временно перенесено.


Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.



АРХпроект_модуль на сайт