№33 Ансамбль      №32 Спорт и отдых      №31 Школа   cover30_fin_corr_120     №30 Будущее

 

1

«Нужно просто постареть»

Пожалуй, наиболее острой дискуссией фестиваля «Мир архитектуры и дизайна» в пространстве «Севкабель Порт» стал круглый стол «Молодые архитекторы и дизайнеры среды: новый взгляд на город», состоявшийся 5 апреля. Спикеры – начинающие, но уже зарекомендовавшие себя зодчие – отвечали на вопросы модератора – заслуженного архитектора РФ, доцента СПбГАСУ Владимира Линова.

IMG_7910

В круглом столе приняли участие: Максим Батаев, руководитель AMD Architects; Алина Черейская, партнер SA lab; Валентин Коган, руководитель SLOI ARCHITECTS; Петр Советников, партнер бюро KATARSIS Architects; Иван Хухка, победитель конкурса «Мобильный обелиск».

Перед началом беседы куратор фестиваля Владимир Фролов обратил внимание слушателей на участие в дискуссии Ивана, чей конкурсный проект «Поплавок. Ожидание клева» не был реализован в силу внезапного отказа партнера проекта за сутки до монтажа. Сложившаяся ситуация задала дальнейший тон дискуссии, не уходившей от проблемы реализуемости молодых архитекторов в современных условиях рынка.

попл2-500

В начале разговора модератор Владимир Линов поинтересовался у спикеров, нужен ли вообще новый взгляд на город. Ответ Ивана, первым взявшего слово, был отрицательным: «Город существует без человеческого взгляда – сугубо индивидуального, как и размышления о дальнейшем урбанистическом развитии. На этот счет уже проведено множество исследований, поэтому ни к чему генерировать что-то, начиная с нуля». Владимир Линов вспомнил о движении нового урбанизма, попросив Ивана выразить свое мнение о его актуальности. «Я считаю, – продолжил Иван, – если явление существует, то оно имеет право на жизнь. Чем больше вариантов развития мы испробуем, тем больше будет у нас шансов к чему-то прийти». По настоянию модератора архитектор также назвал свое любимое место в городе – реку Карповку, «сумасшедшую на всем своем протяжении, проблемную, тяжелую и ставшую родной».

Валентин Коган подошел к необходимости нового взгляда с точки зрения архитектуры, а не градостроительства: «Мне кажется, что многие молодые архитекторы ушли в дизайн интерьеров или проектирование коттеджей, посчитав занятие архитектурой бесперспективным после того, как в городе были предприняты попытки создания “петербургского стиля”, описать который до сих пор никто не может. Важной задачей является создание контекстуальной архитектуры, этого можно достичь, отстранившись, посмотрев на город другими глазами и сфокусировавшись на архитектуре».

Владимир Линов заострил тему контекстуальности, применив ее к любимым петербургским зданиям Валентина – бизнес-центру «Тринити» и «Лахта Центру»: «Вы за то, чтобы небоскреб “Лахта Центр”, пусть и в несколько меньшем размере, был построен в изначально запланированном месте – на Охте, рядом с историческим центром, над которым он, судя по многим картинкам, зрительно нависал бы?» «Я был бы за то, – ответил Валентин, – чтобы рядом с “Лахта Центром” появилось несколько объектов, сопоставимых по масштабу и сложности».

«Новый взгляд на город безусловно нужен, – вступила в дискуссию Алина Черейская. – Самая главная ценность архитектуры заключается в фиксации времени, сохранении его отпечатка. Кайф в том, что архитектура – всегда разная, отвечающая именно своей эпохе. Повторение мотивов прошлого не близко SA lab, а стилистическое решение здания – не наш приоритет: важно, чтобы проект был актуальным. Мы занимаемся адаптивной архитектурой, которая взаимодействует с контекстом. В Петербурге странное представление о контексте: если здание встраивается в какую-то лакуну, то для его оформления берется фрагмент из одного соседнего здания, из другого заимствуются оси, а из третьего – карнизы. Но ведь контекст – это про климат, освещенность, про то, как двигаются потоки людей. Самое важное в городе – среда и ее уровни. Самый главный из них – так называемый ground floor, нулевой или первый этаж, которому нужно уделять больше внимания, ведь город меняется быстро, и мы должны на это так же быстро реагировать». Повторяя идею Ивана о любимом месте как о сложном и неправильном, Алина выбрала в качестве своего фаворита «Севкабель Порт», в том числе и за его близость к воде.

Владимир Линов подчеркнул важность прозвучавшего тезиса о нетождественности контекстуальности и стиля, передав микрофон Петру Советникову. По мнению Петра, новый взгляд нужен, особенно если речь идет о Петербурге: «То ви́дение города, которое есть сейчас, не вполне традиционно и не вполне современно – оно гибридно». Петр согласился с предыдущими спикерами касательно вторичности стиля, назвав исторические отсылки и сюжеты лишь делом предпочтения. «Любимые места в городе постепенно исчезают», – с досадой заметил архитектор, выбрав в качестве примера Кировский стадион. Возможность совмещения признаков исторического города и современного Петр назвал главным принципом работы KATARSIS Architects: «Это не дилемма, а вопрос уместности и таланта. Наверное, в том и заключается мастерство – в совмещении аутентичного взгляда на город с современным развитием».

Несколько иную интерпретацию предложил Максим Батаев: «Архитектор – это человек, который не продуцирует запрос, но отвечает на него, то есть потребность в новом взгляде приходит извне. Архитектор больше реагирует на реальность, чем создает ее, иначе это был бы вопрос идеологии. Новый взгляд на город неизбежен, ведь каждое поколение по-разному смотрит на мир и трактует ту данность, в которой работает».

В словах Максима удачно совершился переход к другому важному вопросу – о существовании общественной миссии архитектора. «Вы говорите, что архитектор работает по заказу, – обратился Владимир Кузьмич к Максиму, – то есть думаете, что у архитектора нет возможности как-то его формировать или решительно менять город, например влиять на генеральный план?» Ответ Максима оказался утвердительным: «Молодому архитектору сложно заниматься такими вещами, ему нужно наработать определенный авторитет, с высоты которого можно было бы влиять на городскую политику. Начинающий зодчий все-таки приспосабливается к заказу, пусть и примеряя к нему свои философские формулы и ви́дение мира. У архитекторов есть теоретическая деятельность: “бумажная” и конкурсная архитектура, возможность говорить через СМИ, показывать новые грани архитектуры, способной изменить мир. Но есть и практическая, всегда утилитарная работа, где архитектор творит в условиях ограничений, не имея возможности до конца отстаивать свою гражданскую позицию. Он может лишь очень мягко влиять на городские изменения».

Размышление о миссии зодчего продолжил Петр. С его точки зрения, у архитектора в первую очередь должна быть ответственность перед самим собой. Если у него есть совесть и самоуважение, то его деятельность будет в любом случае полезной для общества. Петр согласился с Максимом в вопросе об эффективности архитектурных конкурсов как способа что-либо изменить. «Есть еще один действенный способ, – добавил архитектор, – просто не браться за то, в чем не стоит участвовать».

Алина Черейская вернулась к вопросу о роли архитектора: «Это тот человек, который должен push the boundaries, создавать невозможное. То, что кажется нереальным, необходимо сделать, тогда это станет нормой – должен случиться прецедент. Я не соглашусь с Максимом в том, что мы обязаны отвечать на запрос, ведь тогда и архитектура перестанет быть современной. Архитектор – это профессионал, а клиент, который не является экспертом в области архитектуры, не может точно сформулировать запрос. Задача архитектора – идти впереди; если у нас есть шансы изменить существующую ситуацию, мы должны их использовать, систему нужно раскачивать, тогда она начнет работать».

Валентин Коган вспомнил случай, произошедший с ним во время биеннале «Архитектура Петербурга» в Этнографическом музее: «Для участников биеннале есть четкое разделение: на нижнем ярусе выставляются взрослые, опытные архитекторы, а на верхнем – все остальные. Я там встретил одного из бывших главных архитекторов города и спросил, когда уже вниз запустят нас, на что получил ответ: “Нужно просто постареть”». В представлении Валентина миссия архитектора зависит от его бэкграунда, багажа знаний, состоящего из общих пристрастий, музыки, литературы, кино: это все создает архитектора и влияет на то, какие здания он проектирует.

Владимир Линов предложил посмотреть на развитие карьеры архитектора в европейских странах, где многое зависит от успешного участия в конкурсах на муниципальные проекты. «Например, в соседней Финляндии все детские сады делаются по индивидуальному конкурсному проекту. Если молодой архитектор выигрывает конкурс, он получает стартовый капитал и право реализации, а также возможность сразу открыть свою мастерскую». На вопрос о том, возможна ли и нужна ли подобная система в Петербурге, Алина привела неутешительные данные конкурсной статистики: «Если посмотреть на 2017 год, мы увидим, что в Москве, где все новые станции метро строятся по проектам молодых архитекторов, было проведено порядка 180 открытых архитектурных конкурса, в Петербурге же – всего три». Владимир Кузьмич напомнил, что в 1960-х и 1970-х годах все станции метро в Ленинграде проектировались после больших открытых конкурсов с десятками участников. «И это была практика, которая на сегодня отсутствует», – посетовал модератор.

«В моей карьере было много разных конкурсов, но они, к сожалению, ничем не заканчиваются, – подхватил Иван Хухка. – Конечно, интересно пробовать себя в инициативах, которые как-то повлияют на жизнь и на общество, но пока это не работает. Раскачивать систему мне лично не очень интересно, потому что есть более увлекательные вещи – само проектирование. Именно в этом и заключается главная миссия архитектора – хорошо делать свою работу и отвечать на запрос. Если архитектор не согласен с запросом, он должен предлагать некую альтернативу. Когда мы уходим с работы, мы должны быть просто хорошими людьми, этого, наверное, достаточно для гражданского общества».

Модератор сравнил позицию Ивана с мнением архитектора Евгения Герасимова, публично заявляющего об отсутствии какой-либо миссии у зодчего и о необходимости выполнения требований заказчика. «Не совсем так, – поправил Владимира Кузьмича Иван. – Требования заказчика нужно уважать, ведь человек хочет потратить безумное количество денег. Миссия архитектора как раз в том, чтобы предоставить заказчику максимальное количество вариантов превращения проблемного участка (а у нас в городе все участки такие) в интересный объект».

Валентин Коган предложил подойти к затронутой теме с другой стороны: «Одно дело, когда заказчик хочет с самого начала сделать фасад в стиле классицизма и ставит ультиматум, тогда можно от такого проекта смело отказываться. Если подобной ситуации не происходит, то можно донести свое мнение».

Далее дискуссия перешла в обсуждение реализуемости молодого архитектора на проектном рынке и вопроса о том, действительно ли начинающий специалист может отказаться от работы при несогласии с заказчиком. Иван признался, что во всех проектах, которыми он занимается, присутствует некоторый конфликт. «Мы все же пытаемся прийти к компромиссу, нужно находить какие-то методы, чтобы отстаивать свою позицию, ведь это вопрос выживания архитектуры». Максим обозначил тему конфликта как очень болезненную, но оптимистично добавил: «Сейчас сформировалась довольно благоприятная история для молодых архитекторов с точки зрения рынка. Есть мэтры, которые могут благодаря своим ресурсам выполнять масштабные заказы, а для молодых коллег есть другие интересные задачи. Рынок так устроен, что большие фирмы не могут поглотить всё, поэтому существуем и мы. Плюс в том, что в небольших проектах, как правило, встречаются креативные заказчики и задачи, требующие интересного ответа».

Максим Батаев также оценил положение на рынке как в целом благоприятное: «Пусть работы и мало, но есть действительно много функций, смежные отрасли. Сейчас мы наблюдаем строительный кризис, он сильно влияет на профессию. Все больше людей примыкает к крупным фирмам или уходит в дизайн интерьеров, где сохраняется та свобода, к которой мы привыкли. Мне кажется, сегодня все чаще складывается такая ситуация, которая может быть выгодна всем игрокам».

По-другому видит обстановку на рынке Петр: «Работы много, но очень мало качественных заказов, одна вкусовщина. У молодого архитектора, с его маленьким бюро, возможности отказываться от заказов больше, чем у крупного, ведь у него отсутствуют экономические кандалы, обязывающие кормить гигантскую рабочую машину».

Волну оптимизма поддержала Алина: «Действительно, есть сегмент, где может работать молодой архитектор. Крупные бюро не готовы работать с площадью менее четырех тысяч квадратных метров, для нас это как раз отличная ниша, где много всего происходит. Мы занимаемся любым масштабом и функцией – это нам интересно, это более гибкая работа. Я вообще считаю, что архитектор – блестящая профессия, освоив которую можно заниматься чем угодно, ведь она дает фундаментальную базу».

Иван и Валентин, продемонстрировавший несколько реализующихся и находящихся на стадии согласования проектов SLOI ARCHITECTS, также согласились с констатацией наличия множества заказов для молодых бюро. Владимир Линов отметил единодушный позитивный настрой участников дискуссии, выразив надежду на продолжение этого тренда, совмещающего успешные коммерческие заказы с действительно креативными и интересными проектами.

 

Записала Карина Харебова

Фото: Алексей Боголепов

Комментарии запрещены.

05.08.2019

Уважаемые архитекторы и журналисты!

В рамках конкурса молодых архитекторов «Наш любимый сквер» во вторник 27 августа 2019 г. в 17.00 в Белом зале Союза Архитекторов состоится пресс- конференция с участием жюри конкурса, администрации Калининского района и членов правления Союза Архитекторов. Будут обсуждаться вопросы о ходе ведения конкурса, а также проблемы, связанные с благоустройством дворов.

Приглашаются все желающие принять участие в дискуссии.


30.06.2019

30 июня 2019 года 17-ая Клаузура Диогена – короткий проектный семинар и конкурс, куратором которого было заявлено архитектурное бюро DNK ag из Москвы, не состоится. Мероприятие временно перенесено.


Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.



АРХпроект_модуль на сайт