cover31_new_136 №31 Школа cover30_fin_corr_120     №30 Будущее обложка_сверка4-122     №29 Дерево      №28 Архитектурный ландшафт

http://www.zodchestvo.com         http://investforum.spb.ru

1

http://kgainfo.spb.ru/spb_fasad_2018/

Изолированное единство. Судьба петергофского кампуса

Петергоф | 25.09.2018

Дебаты по поводу возможной передислокации факультетов СПбГУ в новый кампус заставили редакцию обратиться в не слишком далекое прошлое и вспомнить попытку создания идеальной среды, предпринятую тем же ЛГУ в советское время. Обозреватель Марина Никифорова и фотограф Алексей Боголепов отправились в Петергоф, чтобы увидеть, к чему привели благие намерения проектировщиков «светлого будущего».

IMG_7698

На первых рисунках Владимира Семеновича Маслова, изображающих будущий университетский городок ЛГУ, едва ли можно узнать сегодняшнюю территорию Петродворцового учебно-научного комплекса (ПУНК).

«Мечта о кампусе» выполнена в исконно петербургской академической графике; все здесь подчинено монументальному порядку, во главе которого – человеческий разум, подобравший ключи к природным механизмам, преобразивший и облагодетельствовавший весь тварный мир. Так, просторную площадь обрамляют строгие ряды учебных корпусов, на чьих фасадах отчетливо просматривается ордер (антропоморфная сущность). В центре площади возвышается обелиск науки; за снующими туда-сюда блистательными юными умами наблюдают статуи великих ученых – со своих «античных» постаментов; вдоль широких проспектов, как по шеренге, выстроились аккуратно подстриженные деревья и кустарники, а затейливые струи фонтанов указывают на близость дворцово-паркового ансамбля Петергофа.

Площадь Науки, здания математического факультета, библиотека и здание математико-механического факультета 
Рисунки В. С. Маслова 

Увы, таким кампус можно увидеть лишь на бумаге.

Сама идея перенести ЛГУ имени А. А. Жданова в Петродворец появилась еще в конце 1950-х (Совет Министров СССР дал распоряжение о строительстве в 1959 году). Возведение учебного комплекса было важной государственной задачей, о чем, в частности, свидетельствовало учреждение специальной дирекции, призванной управлять строительством. Предполагалось, что кооперация учебных и научных центров станет способствовать подготовке высококвалифицированных специалистов, а научно-исследовательские институты гораздо уместнее расположить именно за городом. Под будущий университетский городок выделили участок площадью 666 гектаров к югу от поселка Старый Петергоф. Изначально проект доверили московскому Государственному союзному институту по проектированию высших учебных заведений – Гипровузу. Однако после возведения в 1971 году первого корпуса – для физического факультета – в процесс вмешались главный архитектор Ленинграда Валентин Александрович Каменский и его заместитель Игорь Иванович Фомин: они высказались против московского типового постконструктивистского минимализма и взяли инициативу в свои руки.

Далее работы возглавил Фомин (примечательно, что ради решения ответственной задачи зодчий пожертвовал должностью заместителя главного архитектора города), под началом которого проект приобрел ленинградские черты; дело поручили двум мастерским: одна занялась учебными корпусами, другая – жилой зоной.

В новом, «ленинградском» варианте композиция генерального плана, масштаб и характер зданий были определены двумя основополагающими факторами: непосредственной близостью дворцово-паркового ансамбля Петергофа и эстетическими традициями Ленинградского университета. В основе градостроительной идеи – правильный крест из двух планировочных осей: Университетского и Морского проспектов. Первый начинается у физического факультета, ведет к Английскому парку и дальше – в город, через Петергоф. Второй связывает два прибрежных парка – усадьбы Лейхтенбергских и Собственной дачи – с «шайбой» студенческого клуба. Пересекаясь, проспекты делят территорию комплекса на различные функциональные зоны: учебно-научную, спортивную, жилую (зону общежитий) и зону отдыха, входящую в систему парков вдоль побережья Финского залива.

kurbNew_38.p65

Новый комплекс учебных зданий Ленинградского университета в Петродворце (1970-1980-е гг.)
Генеральный план комплекса

Генеральный план комплекса частично перенимает структуру Санкт-Петербурга – гóрода перетекающих друг в друга площадей (по меткому выражению Михаила Филиппова). Здания математико-механического факультета, НИФИ и географического факультета образуют Ректорскую площадь, задуманную как студенческий форум, функциональный сценарий которого включал бы в себя проведение торжеств, митингов и других мероприятий. Со стороны площади Науки, расположенной на пересечении двух проспектов, ступенчатые пандусы ведут к трибуне с монументом Владимира Ильича Ленина. Здесь же – здание ректората. Завершить ансамбль площади должна была стела, что, в свою очередь, тоже укладывается в традицию Петербурга–Ленинграда, где политически значимые пространства принято центрировать высотными доминантами. Площадь Науки продолжается Библиотечной площадью, посреди которой предполагалось возвести фундаментальную библиотеку университета, с многоэтажным книгохранилищем, рассчитанным на 3,5 миллиона томов. Здание было задумано как высотный акцент в силуэте всего комплекса ЛГУ, где остальные сооружения не превышают пяти этажей.

Петербургско-ленинградские традиции проявились не только в генплане комплекса, но и непосредственно в его архитектуре. Так, на облицованных доломитом и травертином главных фасадах новых корпусов можно увидеть модернистский вариант «большого ордера» (аллюзия на Росси), сильно выступающие эркеры и монументально-декоративные интервенции, которыми выделены входные группы. В зданиях математико-механического, химического факультетов и факультета прикладной математики – процессов управления выступающие блоки больших аудиторий расположены во дворах, тогда как внешние фасады «сидят» строго по красным линиям, словно по заветам Доменико Трезини.

Первым делом по проекту Фомина и Маслова в 1975 году возвели корпус для НИФИ: он полностью заслонил «московский» физфак. Центром симметричной композиции здания института стал общественный блок с актовыми залами, буфетом, Музеем истории физики и зимним садом. Это сооружение выходит фасадом на площадь Науки, замыкая перспективу Университетского проспекта. Следующим стало здание математико-механического факультета, построенное в 1979 году. Там разместились НИИ математики и механики, НИИ «Астрономическая обсерватория» и НИИ информационных технологий ЛГУ. Здание же химического факультета сдавалось в два этапа. Сначала, в 1985-м, в эксплуатацию ввели центральную и восточную его части, а тремя годами позже завершили западную. Позднее всего построили здание факультета прикладной математики – процессов управления, изначально предназначавшееся географическому факультету.

Подразделения факультетов, имеющие технологическую специфику или особый режим работы (иначе говоря, поточные аудитории, спортивные залы, вычислительные центры и т. д.), вынесены в отдельные двух- и трехэтажные объемы. Последние связаны с основными зданиями факультетов переходами и вестибюлями.

При планировании корпусов для НИИ и факультетов, обладающих сложной функционально-технологической спецификой, был использован принцип, названный авторами «изоляция плюс единство». Основным объемно-планировочным элементом здесь выступает так называемая блок-секция, вмещающая одну или несколько лабораторий с одинаковым характером работы. Лаборатории связывает воедино магистральный коридор, он же их разграничивает. В центре каждой блок-секции находится коммуникационная шахта, обслуживающая помещения от центра к периферии.

Еще одним важным аспектом в проекте Маслова и Фомина была среда. Авторы намеренно оставили свободное пространство вокруг каждого из зданий – с расчетом на то, что оно наполнится объектами благоустройства (фонарями, скамейками, скульптурами, киосками) и в кампусе закипит бурная учебно-научная жизнь.

Однако изменение государственного строя Советского Союза и последовавший экономический кризис привели к постепенной остановке строительства. Даже архитектурные объемы были реализованы лишь частично: рядом с корпусом химического факультета собирались построить здания для биолого-почвенного и гуманитарных факультетов, а через дорогу, на противоположной стороне Университетского проспекта, хотели расположить спортивные сооружения; но из-за того, что зданиям так и не суждено было увидеть свет, химфак сегодня стоит будто бы в отдалении от всего комплекса. До благоустройства среды очередь и вовсе не дошла. Например, Морской проспект так и не был проложен полностью (сегодня его имеющаяся часть называется Ректорским проездом), площади Науки, по большому счету, не существует, ее так и не удалось завершить монументальной стелой, многоэтажное книгохранилище тоже осталось на бумаге.

В итоге природа взяла свое. Пространство между зданиями доминирует над архитектурой, причем за счет одичания территории, что диаметрально противоположно антропоцентрическим воззрениям Фомина и Маслова. Размах и простор только подчеркивают пустынность комплекса, где архитектурные объемы, расположенные так рационально и вдумчиво на изначальном генплане, выглядят почти случайными. В процессе проектирования комплекса важную роль сыграли авторы отдельных зданий, определившие облик каждого конкретного корпуса, но в отсутствие среды – связующего звена – оригинальные творения архитекторов кажутся заблудившимися.

Бродя по опустевшему в летнее время пространству кампуса, чувствуешь, что попал в постапокалиптическую Зону из «Сталкера» Тарковского, а редкие прохожие выступают в роли Профессора и Писателя, потерявшихся в поисках той самой Комнаты.

Неудивительно, что попытка переноса университета в Петергоф была признана ошибкой, а расположенные здесь факультеты периодически собираются вернуть обратно на Васильевский остров.

Созданный мыслью Фомина и Маслова загородный «псевдо-Петербург» был изначально утопичен, ведь в его основе лежит семантическое несоответствие. С одной стороны, основным архитектурным стилем здесь выбран брутализм, бескомпромиссно антибуржуазный и лишенный регионального своеобразия, что в целом неудивительно для социалистической доктрины послевоенного времени. С другой стороны, примененные архитекторами планировочные приемы и фасадные элементы проникнуты декларативной «петербургскостью». Эклектизм, получившийся в итоге, на деле оборачивается сочетанием несочетаемого.

Несбыточной кажется и идея оторвать студентов от города – от повседневной культурной и социальной жизни со всеми присущими ей сложностями и перипетиями.

Одна из магистральных тем «Пикника на обочине» Аркадия и Бориса Стругацких – нравственный выбор человечества, получившего артефакты Зоны: как следует распорядиться наследием внеземных цивилизаций?

Если представить, что кампус в ближайшем будущем неожиданно решат «облагородить», то вектор сегодняшнего развития территории снова станет «московским» – на этот раз направленным в сторону урбанистики. И если от гипровузовского проекта отказались именно из-за неразличимости архитектуры типового постконструктивизма, то сегодня мы рискуем столкнуться с настолько же неразличимым благоустройством, в котором буквально растворятся все здания и другие сооружения университетского городка; разглядеть же скрытую здесь петербургскую ансамблевость будет под силу не каждому.

Комментарии запрещены.

20.11.2018

Международной архитектурный фестиваль «Зодчество’18» – авторитетная выставка лучших проектов и построек, демонстрация достижений российских городов и регионов в архитектурно-градостроительной области. Но самое главное – это место встреч и конструктивного общения всех, кто заинтересован в развитии зодчества как индустрии: российских и зарубежных архитекторов, градостроителей, инженеров, представителей федеральных и региональных властей, бизнес сообщества и ведущих экспертов архитектурно-строительного отрасли России.


15.11.2018

15 ноября в 18:00 состоится тринадцатая Клаузура Диогена – трехчасовой проектный семинар и конкурс. Семинар пройдет в Школе креативных индустрий «Маяк» на территории Новой Голландии. Кураторами клаузуры выступят архитекторы из петербургского офиса MLA+: Яна Голубева, Даниил Веретенников и Виктор Коротыч. …


Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.



250х250-файерборд (1)