№32 Спорт и отдых    №31 Школа cover30_fin_corr_120     №30 Будущее обложка_сверка4-122     №29 Дерево      №28 Архитектурный ландшафт

 

1

Архитектура в хрупком городе

25 января в Школе креативных индустрий «Маяк» состоялась восьмая Клаузура Диогена. Куратором выступил архитектор Максим Атаянц.


IMG_1131-2

Максим Борисович поставил перед участниками клаузуры задачу, решения которой он, по его собственным словам, не знает сам.

Куратор сосредоточился на Петербурге, представляющем феноменальную ценность «как градостроительное целое», что, казалось бы, непреложная истина для каждого архитектора. Однако сооружения, которые сегодня появляются в городе, зачастую «просто ужасны… по злой ли воле архитекторов, из-за их равнодушия или непонимания».

Чтобы объяснить эту «хрупкость нашего города по отношению к каким-либо вмешательствам», Максим Борисович углубился в историю. «Санкт-Петербург возник в одночасье, искусственным образом, как муляж, по замыслу и ощущениям мало чем отличающийся от голливудской декорации. Вся его градостроительная схема, его арматура, каркас из улиц, площадей, набережных, ансамблей, его классицистическая ордерная основа и узловые сочленения – все это сформировалось всего за 100 лет, а дальше только обрастало мясом городской ткани».

Куратор напомнил участникам клаузуры про бурное эклектическое строительство XIX века, период ар-нуво и модерна, про движение неоклассицизма начала XX столетия и попытки возрождения русского стиля. Затронул он и советский конструктивизм, массовое строительство хрущевок и архитектуру 1990-х годов…

И все же «в Санкт-Петербурге, так же как и в Венеции, есть абсолютно целостный, нетронутый и протяженный градостроительный контекст», – завершил Максим Борисович экскурс в историю. По мнению куратора, причина упомянутой «хрупкости» Северной Венеции заключается в том, что целое гораздо лучше и интереснее составляющих его отдельных зданий, многие из которых – далеко не шедевры.

Наше время Максим Борисович назвал «жадным» и «буржуазно-нахрапистым», а причина многих архитектурно-градостроительных ошибок – слабость власти и ее представителей, чьи цели зачастую лежат за пределами государственной логики.

Конечно, опасные для Петербурга периоды были и раньше. Так, в 1920-х годах обсуждалась постройка небоскреба в конструктивистском духе на месте Гостиного Двора. Ошибки совершались и до этого. К примеру, «безобидное в любом другом месте» здание Института Отто за авторством Леонтия Николаевича Бенуа Максим Борисович назвал «безобразным» в контексте ансамбля Биржи.

Затем куратор подчеркнул, что именно архитектура – главный «актив» Петербурга, отличающий его от других мест. Вот почему частые сегодня разговоры о том, что городу пора перестать быть «музеем под открытым небом», пусты и безосновательны.

Последний аргумент куратора в пользу бережного отношения к архитектурно-градостроительному наследию Петербурга – цена его сохранения в XX столетии: «Во время блокады около миллиона людей заплатили своей кровью за то, чтобы город дошел до нас таким, каким мы видим его сейчас».

Объясняя задание, Максим Борисович предложил участникам клаузуры представить, что в их любимой части города «погиб» дом, а вместо него необходимо поставить здание, которое с максимальным уважением относилось бы к тому, что его окружает, и не было бы «токсичным» для контекста. При этом важное условие – избежать прямой стилизации и использования тех «изводов архитектурного языка, которые в Санкт-Петербурге уже применялись».

Результаты клаузуры Максим Борисович назвал полным фиаско: «Я вижу, что наши коллеги разрушат город, – ни у кого не возникло рефлексии». Но даже несмотря на то, что все до единой работы показались куратору вторичными, он выделил двух (а не трех, как обычно бывает на Клаузурах Диогена) победителей.

Лариса Рудакова предложила возвести на территории завода «Красный Треугольник» архитектурную доминанту. Эстетика ее сооружения вдохновлена творчеством Альдо Росси. По словам Максима Борисовича, в работе Ларисы есть высказывание и профессионализм рисунка. «По крайней мере, я понимаю, что это такое и почему оно тут возникло», – прокомментировал он. «Серый пояс» же Максим Борисович считает самой интересной для архитекторов территорией сегодняшнего Петербурга.

IMG_1314

Работа, выполненная Всеволодом Шуваловым, заинтересовала куратора своей «трогательной наивностью». Местом проектирования Всеволод выбрал Невский проспект.

IMG_1313

В заключение Максим Борисович еще раз подчеркнул «чудовищную трудность» поставленной задачи. «Если и делать что-то с этим городом, то только бережно и с большой осторожностью», – резюмировал он.

 

Восьмая Клаузура Диогена стала последней в первом цикле проекта. В феврале победившие работы будут показаны на общей выставке Клаузур Диогена в Молодежном центре Государственного Эрмитажа, которая соберет всех участников и кураторов клаузур. Новый цикл планируется начать также в феврале; в качестве куратора очередной Клаузуры Диогена приглашен эстонский архитектор-эзотерик Вилен Кюннапу.

 

Текст и фото: Марина Никифорова

 

Комментарии запрещены.

14.12.2018

Санкт-Петербургский Союз архитекторов приглашает принять участие в обсуждении проектов, разработанных участниками Открытого архитектурного конкурса «Санкт-Петербургские фасады».


В 20-х числах января 2019 года состоится четырнадцатая Клаузура Диогена – трехчасовой проектный семинар и конкурс. Семинар пройдет в Школе креативных индустрий «Маяк» на территории Новой Голландии. Куратором клаузуры выступит инженер и конструктор Антон Смирнов (руководитель компании «АСТАЛЬ»). О точной дате проведения клаузуры будет объявлено дополнительно.


Единственным иностранцем в проведенном в 2018 году цикле архитектурных лекций «Гении мест» (организаторы: журнал «Проект Балтия» и проект «Новая Голландия: культурная урбанизация») был финский теоретик Юхани Палласмаа. Российские читатели знают его по книге «Мыслящая рука. Архитектура и экзистенциальная мудрость бытия», ставшей сегодня библиографической редкостью. Марина Никифорова поговорила с главным мыслителем-зодчим страны Суоми.



250х250-файерборд (1)