№12 Малые города

Известный русский градостроитель, последователь Эбенизера Говарда Владимир Семенов доказывал в 1920-х годах, что малый город — наилучшая форма расселения человечества. В дебатах урбанистов и дезурбанистов гуманная типология города-сада была отброшена как мелкобуржуазная. Тем не менее промышленный городок, хотя и не такой, как у Семенова, — был в советское время в почете, о чем свидетельствует, к примеру, кинолента «Два воскресенья» (1963).

Сегодня, в постиндустриальную эпоху, ситуация обратная. Все стремятся в мегаполис, а если кто надумает бежать из него, то разве что в деревню, по-толстовски. Малый город невидим через оптику глобальных медиа, он становится не-местом, хотя жизнь в нем продолжается. Кураторы российского павильона на XII Архитектурной биеннале в Венеции предложили радикально вмешаться в судьбу «умирающего» и на примере Вышнего Волочка показали, как можно, задействовав ресурс постиндустриального пространства, дать городку новую витальность. Помните, у Салтыкова-Щедрина: «Явились даже опасные мечтатели. Руководимые не столько разумом, сколько движениями благородного сердца, они утверждали, что при новом градоначальнике процветет торговля и что, под наблюдением квартальных надзирателей, возникнут науки и искусства»… Как известно, в уездном Глупове появился совсем иной градоначальник — и мечты остались мечтами. Но, несмотря на некоторую утопичность, проект «Фабрика Россия» достиг успеха уже тем, что сфокусировал на непопулярной теме ускользающее внимание СМИ.

О своевременности постановки вопроса в европейском масштабе пишет и немецкий критик Вольф¬ганг Киль (с. 26). Помимо предложения россиян, мы приводим в этом выпуске и другие примеры развития малых и средних городов в регионе (надо заметить, что из-за безудержного роста мегаполисов дефиниции «средний» и «малый» сближаются). Как и в проекте, показанном в Венеции, пространство играет ключевую роль в стратегиях девелопмента Котки и Паланги (с. 41). Идея их в том, чтобы строить здания не менее зрелищные и/или качественные, чем в мегаполисе: наиболее последовательно стремится к «эффекту Бильбао» Котка. Другие города (с. 73) ставят во главу угла временной ресурс, стремясь на короткое время притянуть к себе максимальное число людей. Эстонский Раквере преуспел в эвент-менеджменте, литовская Шилува (это практически деревня) принимает у себя несметное число паломников, а российский Черняховск грезит о судьбе художественно-архитектурной мекки.

Впрочем, здесь можно было бы вспомнить предостережение Филиппа Освальта о том, что упование на спасительную роль искусства — «лишь удобный способ отвернуться от глубинных проблем». И решать эти проблемы еще не слишком поздно, указывает экономико-географ Леонид Смирнягин (с. 31). Однако верны ли вообще стратегии, выбранные указанными городами? Объединяет их одержимость идеей конкуренции с большим городом. Но в этой битве силы слишком не равны. Так не лучше ли поискать иной способ действий, вообще вне парадигмы мегаполиса? Например, упомянутая финном Стаффаном Лодениусом идея кооперации малых городов (с. 35) вполне может оказаться более перспективной. И не прав ли питерский историк Борис Миронов, утверждая, что за нашим героем будущее, что со временем он станет «центром цивилизации малых форм» — альтернативой сегодняшней глобалистской системе «мегаполис — тотальная периферия»? «Город-сад» внушает больше надежды, чем «город-генерик».

Главный редактор,
Владимир Фролов

Содержание номера: