№13 Двор

Сегодня все говорят о публичном пространстве. Что, конечно, свидетельствует об ощутимом его дефиците. Городской двор, а именно о нем речь в этом номере «Проекта Балтия», – частный и особый случай общественного пространства, находящегося на границе с приватным. В лучшем своем варианте подобное смежное состояние выражено в популярном в конце XIX – начале XX века типе «курдонера» – фрагмента улицы, как бы втянутого внутрь дома. Такой двор был гостеприимным и ощущался жителями дома в качестве собственной территории, однако и любой прохожий вполне мог заглянуть туда и посидеть на скамейке.

Конфликт современного двора – в том, что различные силы стремятся к тотальному функциональному контролю над ним, не допуская возможности совместного использования. В какой-то степени это – следствие модернистского культа зонирования, но в гораздо большей мере это объясняется жесткостью неолиберализма. Двор внутри жилого квартала исторического города, как правило, образует gated community. Двор офисного центра, наподобие петербургского Quattro Corti (с. 50), становится новым «колодцем» – прекрасным, но недосягаемым для обычных горожан. Другой распространенный тип – остекленный атриум: как правило, ядро торгового или офисного центра. Это «идеальное» городское пространство (вспомните утопические проекты Бакминстера Фуллера) получает порой уровень сложности, требующий от архитектора настоящего драматургического таланта (с. 39), и все же зачастую оно страдает досадной монофункциональностью. В модернистском микрорайоне также происходит попытка заново артикулировать и зонировать дворовые пространства. Наиболее радикальным в этом контексте выглядит проект латвийского бюро ARHIS, сделавшего из двора отдельно стоящий объект на ножках – искусственный остров, скрывающий под своей парадной поверхностью парковку (с. 68). Однако очевидно, что с помощью подобного «лифтинга» невозможно придать двору качества комфортной городской среды, соблюсти в нем необходимую пропорцию общественного/приватного и сделать его местом встречи, общения, а не средоточием конфликтов – социальных и функциональных (с. 31).

В наши дни преодолеть «отчуждение двора» в основном удается лишь на бумаге. Дипломный проект латвийских студентов Арните Армане и Карлиса Мелзобса предлагает интенсифицировать общественную жизнь рижского района Маскава, создав цепь взаимосвязанных дворовых пространств. Проект не может не напомнить знаменитые петербургские проходные дворы, бывшие одно время удобной и активно используемой системой пешеходного сообщения (этому уходящему феномену посвящена ностальгическая графика Майкла Александера, с. 22). Аналогичную задачу – вернуть двор горожанам, но только в применении к постсоветскому микрорайону – стремится решить и наш совместный с Алексеем Левчуком проект «Ноль-форум (универсальный двор)» (с. 78). Очевидно, что сама архитектура двора – и в его традиционной, «атриумной», и в какой-то инновационной редакции – вполне может быть впечатляющей и сильной. Однако проблема двора – это в первую очередь проблема его использования. Пожалуй, из представленных в новом номере объектов лишь школа, спроектированная финским бюро Verstas, справляется с задачей создать вокруг себя успешные общественные зоны (с. 73). Впрочем, не умаляя заслуг архитекторов, надо сказать, что их удача во многом обусловлена характером заказа, практически лишенного влияния «общества потребления».

Главный редактор,
Владимир Фролов

Содержание номера: